Поражение

поражение – это всегда чей-то выигрыш

1.

 

Из письма германского императора Вильгельма-второго российскому самодержцу Николаю-второму:

«…Не падёт ли со временем на правителя ответственность за все бесполезно принесённые в жертву тысячи жизней и за всю пролитую кровь, и не потребует ли он – владыка и царь всех царей – у земного правителя ответа за тех, власть над кем ему была дана творцом, вверившим ему заботу об их благополучии.

Не требует ли разум, чтобы и правитель сделал отсюда соответственные выводы и, хотя бы, несомненно, с тяжёлым сердцем, заключил мир…»

19 января (1905) Витте писал Куропаткину:

«…Не будет ли наше положение через месяцев ещё безысходнее, не придётся ли через несколько месяцев принять мир ещё худший?»

Возвратиться на сопки Маньчжурии и в печальные бухты Квантуна к могилам наших солдат, россиянам было не суждено.

Могилы наших моряков

Ещё до Цусимы «…8 марта 1905 года японский военный министр Терауци, встретив на обеде американского посланника, обратился к нему с просьбой передать президенту Соединённых Штатов его, Терауци, мнение «как частного лица»: войну необходимо заканчивать…»

(В. Шацилло, Л. Шацилло «Русско-японская война 1904-1905».)

Для Америки «грязную работу» самураи выполнили. Штатам надо было срочно «закрепить успех».

«…В то же время царское правительство, как свидетельствовали акты от 18 февраля (1905), упрямо цеплялось за продолжение войны. Даже неудача в генеральном сражении под Мукденом, известия о которой пришли в конце февраля, не оказало на него отрезвляющего воздействия.

Для Витте новое тяжёлое поражение послужило импульсом к активизации усилий в пользу окончания войны. Дополнительным стимулом могли стать полученные им по линии Министерства финансов сведения о склонности Японии к миру…»

(«Красный архив» 1924)

Как часто в российской истории наше стремление к миру одновременно является поражением?

 

«28 февраля (1905) С. Ю. Витте обратился с письмом к Николаю II, в котором доказывал не только бесперспективность, но и крайнюю опасность продолжения войны. Дальнейшие боевые действия потребуют огромных денег («Миллиарда рублей расхода»!) и массового набора новобранцев (ещё около года войны – 200-250 тысяч убитыми и ранеными). Первое совершенно расстроит финансовое и экономическое положение страны, приведёт к увеличению бедности, усилит озлобление и «помрачение духа» народа… Заграничные держатели акций станут её врагами…

«…Заграницей никто более денег не даст!»

Советы Витте получили весомое подтверждение на другой же день, когда делегаты французских банков не явились для … парафирования… нового займа, а по указанию из Парижа срочно отбыли домой…»

(А. В. Игнатьев «С. Ю. Витте – дипломат».)

Помогла дружба Сергея Юльевича с вдовствующей императрицей-матерью, ну и конечно еврейскими деньгами Ротшильдов, с парижскими, с американскими, с английскими…

Деньги – не наше поле боя!

«…Знаменитый генерал Шлиффен – начальник германского Генерального штаба, давший своё имя плану, с которым немецкая армия вступила в… мировую войну (1914), считал, что Россия совершенно спокойно могла бы продолжать воевать. Ресурсы огромной империи едва затронуты…

В 1905 году нашей армии не дали разбить японцев, заключив мирный договор в момент наивысших успехов противника…»

(Н. Стариков «Кто финансировал развал России? От декабристов до моджахедов»)

Американцы «агентами влияния» выигрывают войны!

«…Правительство, используя неисчерпаемые людские резервы России, имело полную возможность создать на маньчжурском театре значительный перевес сил. Собственно, так уже и произошло после того, как, отступив от Мукдена, русская армия успешно закрепилась на хорошо укреплённых Сыпингайских позициях… Мобилизационные способности Токио подходили к неизбежному концу…

Японии вполне реально грозило абсолютное истощение сил – катастрофически не хватало офицеров, и в японской армии уже имели первые случаи, когда солдаты отказывались идти в атаку…»

(В. Шацилло, Л. Шацилло «Русско-японская война 1904-1905».)

Несмотря на голоса, раздающиеся в пользу войны, император идёт на мирные переговоры и остаётся в истории России «Кровавым»…

Переговоры в Портсмуте

Министр иностранных дел России граф В.М. Ламздорф

Как только мир был заключён, началось нами всеми знакомое:

«…Сокрушительное поражение в этой войне «российского колосса» в очередной раз обнажило извечную русскую беду – привычку полагаться на «авось»: авось японцы не нападут, авось успеем достроить и пустить КВЖД, авось наши «солдатики» сумеют справиться с «супостатом», если он, паче чаяния, нападёт…»

(«Русско-японская война. От Владивостока до Цусимы», М., 2004)

Как любят у нас «посыпать голову пеплом»: мы и пьяницы, и дураки, и взяточники, и ничего делать не можем!

И твердим, твердим, твердим.

А твердим-то со слов хитро притаившегося суфлёра: безграмотные, тупые, ленивые, грязные…

Что в нас, в россиянах?

Доказать обратное можно только «честно сделанной работой»!

Это наш Чилингаров ставит подо льдами Арктики в Северный полюс Земли государственный флаг;

это наш взвод мальчиков псковской «десантуры» головы кладёт под пулями «международных террористов», но не струсит и не уйдёт с кавказской высоты;

это наш Гагарин летит в неизвестную человечеству чёрную высоту и шутит: «Я первый человек или последняя собака?»;

это наша девочка Зоя Космодемьянская стоит под фашистской петлёй несломленная и гордая истерзанным своим телом;

это наш шахтёр Стаханов рубит отбойным молотком в антрацитовом аду тоннеля шахты четырнадцать дневных норм;

это наш

это наш раненный адмирал Рождественский на, совершенно разрушенном флагмане горящего флота велит, чтобы флаг был поднят хоть на шлюпочном крюке, хоть на весле!

И многие, многие ещё… просто стремились «честно пронести свой крест», и «выполнить работу» даже, если знали, что они будут потом преданы забвению или, хуже того, оклеветаны.

Николай Александрович Романов – последний император. Последний, потому что свою работу «честно не сделал». Слушал проповеди Льва Николаевича Толстого, плакал и прятался «в мистику»:

(Из воспоминаний Великой Княгини Ольги)

«Он (Николай-второй) очень часто обнимал меня и говорил: «Я рождён в день Иова Многострадального, и я готов принять свою судьбу».

Николай Александрович Романов, так и не выполнив и своего императорского предназначения «Помазанника Божьего», отрёкся в семнадцатом году на радость откормленных Америкой «новых, молодых и старых демократов». А «корень» того «зла» крылся в том, злополучном «пятом годе», когда поддался уговорам, послал Витте с дипломатической миссией по поводу заключения мира.

«Через «большого приятеля графа Шервашидзе», «состоящего при Императрице-матери» Витте удалось стать во главе делегации, посланной в Америку, в город Портсмут на подписание мира с Японией…»

(А. В. Игнатьев «С. Ю. Витте – дипломат».)

Мир был заключён, подчёркивая наше поражение, так как японцам на материке, в Китае отдаются все незамерзающие порты и ещё отдаётся половина острова Сахалин…

«18 мая 1905 года (то есть через три дня после катастрофы Российского флота в сражении при Цусиме), правительство Японии… обращается к президенту США Теодору Рузвельту с просьбой о посредничестве в деле заключения мира с Россией!..

27 мая 1905 года президент США предлагает правительству России организовать мирные переговоры между Петербургом и Токио…»

(В.Стариков «Кто финансирует развал России? От декабристов до моджахедов».)

Глава делегации Японии на мирных переговорах г-н Комура

Чрезвычайный посланник и полномочный министр имепратора Японии г-н Курино

Там в США, на курорте Портсмунт, где подписывается мир, завершивший русско-японскую войну, Витте встречался с «депутацией еврейских тузов», возглавляемой господином Шиффом – «главой финансового еврейского мира в Америке» и «доктором Штраусом», находящимся в «очень хороших отношениях» с президентом США Рузвельтом.

«…Желая завоевать расположение администрации Рузвельта, Витте перед отъездом предложил отменить повышенные пошлины на некоторые американские товары, введённые ещё в бытность его министром в виде репрессалий за повышение американской пошлины на русский сахар…»

(А. В. Игнатьев «С. Ю. Витте – дипломат».)

Не у кого не возникает вопрос: «Почему, собственно на американской земле происходили переговоры?»

Ответ ясен…

«…Рузвельт указал японскому правительству на то, что оно должно дать обязательство придерживаться в Маньчжурии принципа «открытых дверей»…

(В. Шацилло, Л. Шацилло «Русско-японская война 1904-1905».)

России же «…без флота, доказывал Рузвельт, Южного Сахалина всё равно не вернуть. Затяжка войны, уверял он, может стоить России потери Восточной Сибири. Так запугивал Рузвельт царя…»

(В. Шацилло, Л. Шацилло «Русско-японская война 1904-1905».)

Витте возвращается в столицу после шоу под названием «Старания по поводу выгодного для империи мира» и… получает титул графа.

Народ не обманешь, и к Витте сразу пристаёт насмешливое прозвище: «Граф Полу-Сахалинский»…

О позорном мире так сказал в мае 1905 года Государственный контролёр генерал Лобко:

«… Что же касается до заключения мира, то возвращение в Россию армии, угнетённой и не одержавшей ни одной победы, ухудшит, а не улучшит внутреннее положение страны. Это положение может стать настолько серьёзным и тревожным, что с ним нельзя будет совладать. Население, в состав которого вольются чины этой армии, неудовлетворённой, без славы и без почёта, нельзя будет удержать от мысли, что государственный режим недостаточно твёрд…»

В столицу одинаково помпезно (!) возвращаются мнимые и истинные герои войны:

«…17 февраля (1906) вернулся в Петербург, командующий войсками в Порт-Артуре, который довольно постыдно сдал Порт-Артур неприятелю.

Это командующий войсками Стессель, тем не менее, представлялся Государю Императору и имел счастье у Него завтракать. Затем через несколько месяцев, он судился военным судом и был приговорён им к смерти, как виновный в сдаче Порт-Артура.

С него сняли генерал-адъютантские аксельбанты, он был заключён в крепость, в которой пребывал несколько месяцев, а затем прощён Государем и ныне живёт частным обывателем где-то около Москвы…»

(Из мемуаров графа С. Ю. Витте)

Вернувшись из вояжа по Америке, граф Витте вознамерился стать первым лицом государства. Революция должна по его разумению помочь ему в этом. Он «настраивал» императорскую семью:

«Для меня было совершенно очевидно, что всё это повышенное революционное настроение России кончится или катастрофой или большим переворотом… Вообще из моего государственного опыта, я пришёл к заключению, что в России необходимо проводить реформы быстро и спешно, иначе они большей частью не удаются и затормаживаются…»

(Из мемуаров графа С. Ю. Витте)

2.

Как красиво это у американцев под пальмами у ласкового океана: конституция – ура!; свобода – ура!; счастье…улыбаются канальи! Жрут булки-с-котлетами, жиреют…

У нас полуголодное население, не знающее азбуки, не знающее религии, плюёт на любые Манифесты о свободах (17. 10. 05). На любую «конституционную монархию» вместе с новоучрежденной должностью «премьера»!

Листовка 1905 г

На любую Думу.

«…Мнение, высказанное Императрицею, было положено в основание закона 6-го августа 1905 года о Думе. Весь выборный закон был основан на том, что нужно дать главнейший голос крестьянству; нужно, чтобы Дума была, если не крестьянская, то преимущественно крестьянская. В нём историческая основа консерватизма…»

(Из мемуаров графа С. Ю. Витте)

Слово «консерватизм» и сегодня объяснят только трое из пяти россиян при всеобщем среднем образовании. А в 1905 году…

Это они там, заседающие, думают, что отражают «народные интересы».

«…Витте предвидел неминуемый конфликт царя с Думой. И верил, что, как всегда, в минуту бедствия Ники бросится к нему. Он насмешливо записал:

«Вошло в сознание общества, что, несмотря на мои натянутые отношения к Его Величеству,… несмотря на мою полную опалу, как только положение делается критическим – сейчас начинают говорить обо мне». И приписал сурово:

«Но забывают одно: всему есть полный конец».

(Э. Радзинский «Николай Второй. Жизнь и смерть»)

Конец!

Конец – это всегда начало чего-то…

Из письма императора Николая-второго матери 19 октября 1905 года (о событиях, предшествующих подписанию манифеста 17-го октября):

«…Забастовки железных дорог, которые начались вокруг Москвы, потом сразу охватили всю Россию…

После железных дорог стачка перешла на фабрики и заводы, а потом даже в городские учреждения…

В течение этих ужасных я виделся с Витте постоянно.

Наши разговоры начинались утром и заканчивались вечером при полной темноте.

Представлялось избрать… один путь – предоставление гражданских прав населению, свобода слова, печати, собраний, союзов и т.д. Кроме того, обязательно проводить всякие законопроекты через Государственную думу…

Это, в сущности, и есть конституция. Витте горячо отстаивал этот путь…»

Конституция хороша в руках статуи свободы на Гудзоне!

У народа российского один интерес – царство Божия на Земле!

Только это для россиян – цель и мера всех свобод!

А вот ответ правящего класса:

«…Холостых залпов не давать, патронов не жалеть!»

(Генерал-губернатор Петербурга Трепов)

«…В ходе революции родились совершенно новые, невиданные прежде в мировой истории массовые политические организации – Советы рабочих… депутатов. Советы возникли сначала на отдельных предприятий (например на Урале), затем в масштабе целого города (Ивано-Вознесенск), а в период высшего подъёма революции, в октябре – декабре 1905 г., они действовали уже более чем в 50 городах и рабочих посёлках России…

Подчёркивая демократичность Советов, В. И. Ленин писал:

«Новая власть, как диктатура огромного большинства, могла держаться и держалась исключительно при помощи доверия огромной массы, исключительно тем, что привлекала самым свободным, самым широким и самым сильным образом всю массу к участию во власти. Ничего скрытного, ничего тайного, никаких регламентов, никаких формальностей…»

По определению В. И. Ленина:

«Советы являлись зародышами революционно-демократической диктатуры пролетариата…»

(Учебник истории. М., 1991 г.)

Вопрос:

Не является ли диктатура продолжением свободы?

 

В России пахло как на скотобойне — кровью!

Пролетарии всех стран соединяйтесь !

Не бриз в штате Виржиния!

«… «Реформаторство» кабинета Витте в период наивысшего подъёма революции (1905-1906) проявилось в частичной политической амнистии, временных правилах о печати, попытку сгладить остроту аграрного вопроса и некотором расширении избирательных прав.

3 ноября (1905) последовал царский манифест «Об улучшении благосостояния и облегчении положения крестьянского населения», сопровождающийся двумя указами. Целью этих актов, как видно из текста манифеста, было прекратить «смуты» и «насилия», чинимые крестьянами «в имениях частных владельцев

11 декабря, в разгар Московского вооружённого восстания, появился новый закон о выборах в Государственную думу. Проект был подготовлен… по указанию и под предводительством Витте…

Выборы оставались не всеобщими, не равными и не прямыми…»

А. В. Игнатьев «С. Ю. Витте – дипломат».)

Но граф Витте – буревестник над штормом сам не заметил, что сзади «подкрались» « с рогаткой» такие политики-хулиганы, которые «по всем статьям» превосходят его – «чиновника нового типа».

На балконе Петербургского университета, на глазах у тысячной толпы молодой человек – сухощавый брюнет с грамотно поставленной речью, в миг комкает и рвёт то, к чему Сергей Юльевич шёл всю свою жизнь – листовку с царским манифестом.

«…Витте лезет из кожи вон, выдавая себя и прямо и через посредство лакейской печати именно за такого «примирителя», прикрывая, как только можно свою роль дипломатического слуги царизма…

Витте потирает от удовольствия руки, видя «великие» успехи своей удивительно-хитрой игры. Он сохраняет невинность либерализма, усиленно предлагает министерские портфели вожакам партии кадетов (даже Милюкову, по телеграмме корреспондента «Le Temps»), адресуя собственноручное письмо г. Струве с приглашением вернуться на родину, стараясь изобразить из себя «белого», который одинаково далёк и от «красных» и от «чёрных». А в то же время он приобретает вместе с невинностью капиталец, ибо он остаётся главой царского правительства, сохраняющего в своих руках всю власть…»

(В. И. Ленин «Между двух битв» Женева ноябрь 1905 г.)

Граф, цепляясь за власть, хочет удержаться на «гребне волны народного гнева», которую он иже с ним такие породили.

В пору стонать: «Братцы, я же свой!»

Из речи В. И. Ленина в январе 1917 в Цюрихе:

«… Была завоёвана свобода печати. Цензура была просто устранена. Никакой издатель не осмеливался представлять властям обязательным экземпляр, а власти не осмеливались принимать против этого какие-либо меры. Впервые в русской истории свободно появились в Петербурге и других городах революционные газеты. В одном Петербурге выходило три ежедневные социал-демократические газеты с тиражом от 50 до 100 тысяч экземпляров…»

Но братцы ни в него, ни в «царские свободы» не верят… и денег не берут! Бывает же такое на Руси»! Желание личного успеха много для революционера, но мало для руководителя мирового народного бунта!

«…Во главе правительства… стоял Витте. Как я потом узнал, он внимательно следил за моей деятельностью. В частном письме на его имя я снова повторил ему то же, о чём писал я ему до революции в Париже. Я снова предлагал ему открыто выступить против продолжающегося террористического движения и защищать честный легализм, если он уверен, что правительство откажется от белого террора, и открыто вступить на путь реформ…»

( «В погоне за провокаторами» революционер-народоволец Бурцев)

На арену вышел Лейба Бронтейн – ещё больший шоумен, ещё более беспринципный, ещё более изворотливый и жадный. Ему все законы – бумага. Ему вся Россия – только трамплин для обладания всем миром.

Что было в Троцком такого, что не было в Витте?

Л.Д. Троцкий-Бронштейн

И первый бой не заставил себя долго ждать. Не успел граф Витте обстроиться в кресле Премьер-министра – должности его мечты, как грянул 1 декабря 1905 года «Финансовый манифест».

«…Временное председательское бюро Петербургского Совета (председателем был избран Троцкий Л. Д. – тогда меньшевик) без обсуждения, очень поспешно на своём пленарном заседании приняло этот документ…

Обратимся к Большой Советской Энциклопедии. Читаем:

«Финансовый манифест – обращение революционных политических партий и массовых организаций (РСДРП, Петербургский Совет рабочих депутатов, Крестьянский союз, партия эсеров, Польская социалистическая партия) к населению России с призывом ускорить финансовый крах царизма».

А потом идут подробности:

«Он (Манифест) призывал отказаться от уплаты податей и налогов, забирать свои вклады из Государственного банка и сберегательных касс…»

Всем гражданам России предлагалось не просто забрать свои деньги из банков, но потребовать выдачи своих вкладов золотом!»

(Н. Стариков «Кто финансирует развал России? От декабристов до моджахедов».)

Премьер и граф проанализировал:

«…Кризис, потребовавший помощь государственного банка, произошёл от революционной паники, направленной на сберегательные кассы. Вследствие этого банк должен был оказать помощь этим кассам…»

(Из мемуаров графа С. Ю. Витте)

И решил, что карьера закончилась…

«…Либеральная буржуазия… начинает терять терпение, терять веру в «великого» акробата Витте, оглядываться налево в поисках силы, способной совершить переворот…

Либеральная буржуазия… вчера выражала намерение торговаться с Витте и вотировала (на земском съезде) условное доверие к нему. Сегодня доверие к Витте иссякает, и капитал требует нового правительства…»

(В. И. Ленин «Умирающее самодержавие и новые органы народной власти». Газета «Новая жизнь» № 19 от 23 ноября 1905 года)

«…В письме к кайзеру от 10 ноября (1905) Николай жаловался, что премьер оказался менее энергичным, чем он ожидал:

«Мне часто приходится силком заставлять Витте, когда ему нужно решиться на ту или иную меру…».

Симпатии монарха были на стороне Трепова…, но Николай понимал, что одними репрессиями не обойтись, и до времени терпел умевшего ловко маневрировать сановника…»

(А. В. Игнатьев «С. Ю. Витте — дипломат».)

«Достаточно знать… характер Государя Императора, чтобы понять, что после всего происшедшего «не находился в милости».

Его Величеству было не особенно удобно приблизить меня опять к себе…»

(Из мемуаров графа С. Ю. Витте)

Витте уедет в Европу. Жил бы он в семидесятых годах, уехал бы в Израиль. А «при Андропове» — сел.

«…Я написал заявление на имя Генерального Прокурора СССР Рекунова о том, что, занимая ответственные посты в МВД СССР, я получил взятки на сумму в общей сложности полтора миллиона рублей…

Это заранее спланированная политическая акция…

Это суд над Леонидом Ильичём Брежневым. Так подтверждалась перестройка…»

(Ю. Чурбанов «Расскажу всё как было» М., 1992)

Сергея Юльевича сменит на посту Премьер-министра Столыпин, скажет знаменитое: «…Нужна Великая Россия…», обставит всю страну виселицами, а сам получит пулю от еврея и, умирая, перекрестит в Царской ложе «Хозяина земли Русской».

Переписной лист, заполненный Николаем II и Александрой Фёдоровной во время первой всеобщей переписи населения в 1895 г

Народ затаится, и будет ждать раздачи винтовок во время большой войны. Аристократия и романовское чиновничество, в предчувствии своей гибели «неминучей», будут «прятать голову в песок».

«Эпоха безвременья, в которую появился «старец» (Распутин), исключительно ему благоприятствовала.

Неудачная Русско-японская война (1904-1905), затем революция (1905-1907), полная кровавых эксцессов и тотального произвола, — всё это породило глобальное разочарование значительной части общества в рациональных социополитических проектах и усилило тягу к постижению религиозно-чувственной стороны бытия.

Это было время так называемого «неохристианства», стремившегося соединить «дух и плоть»…

В то время немногие аристократические дома не имели «своего Распутина» или ему подобных…»

(А. П. Коцюбинский, Д. А. Коцюбинский «Григорий Распутин: тайный и явный».)

Во время визитов на Родину, граф Сергей Юльевич Витте наблюдал, записывал, вспоминал. Потом публиковал воспоминания и получал гонорары:

«…Впрочем, к сожалению, в последние годы у нас в Петербурге, по-видимому, начал опять процветать своего рода особый спиритизм, т.е. неврастеническое верование в проявления в различных формах и в различных признаках умерших лиц, и этот спиритизм, к сожалению, даже имел некоторые печальные последствия в государственной жизни…»

(Из мемуаров графа С. Ю. Витте)

Целитель Бадмаев сошёлся с проходимцем Распутиным, но речи о Тибете уже не вёл. В той стороне для нас земель не было.

«…А. Н. Боханов в книге «Распутин. Анатомия мифа» подчёркивает «одну существенную сторону столичного высшего общества – удивительную эротическую истерию, царившую в нём в начале XX века, надрывный культ плотской чувственности, вакханальный экстаз, охвативший в первую очередь дам столичного света…

Эта атмосфера сексуального надлома очень способствовала росту известности, а затем и ажиотажу вокруг личности Григория Распутина».

…Нет никакого сомнения в том, что не будь Санкт-Петербурга…, не будь этой огромной европейской декорации на краю бесконечной евразийской пустыни, — консоязыкий и егозливый пилигрим…, затерялся бы где-нибудь на дальних перегонах между монастырскими подворьями…»

(А. П. Коцюбинский, Д. А. Коцюбинский «Григорий Распутин: тайный и явный».)

Россия стала смотреть в сторону православных Балкан – место, где было положено столько российских жизней… А, впрочем,

где не пролита наша кровь?

 

«В марте 1914года «Новое время» опубликовал целый ряд бесед о международном положении с русским государственным деятелем, в котором легко было узнать графа Витте…

Суть их сводилась к тому, что необходимым условием постоянного мира является перегруппировка держав…»

(Д. Бьюкенен «Мемуары дипломата»)

В 1915 году граф Сергей Юльевич Витте скончался от «воспаления мозга».

«Перегруппировка государств» – это о нас и Соединённых Штатах… Так ведь?

Думайте, господа!